Аэрокосмическое общество Украины
Аэрокосмический портал Украины
"Информационно-аналитический центр "Спейс-Информ"
 
В начало     Новости      Аналитика      Право      Магазин      Справочник      О нас
 
  Аналитика/Новые материалы
   
 
Гендиректор S7 Space Сергей Сопов: мы предложили Роскосмосу $2,5 млрд за ракеты, а в ответ — тишина
    Представителей частной космонавтики в России можно пересчитать по пальцам. Несколько лет назад появилась компания, которая строит далеко идущие планы, купив у Ракетно-космической корпорации "Энергия" (входит в госкорпорацию "Роскосмос") плавучий космодром "Морской старт" и готовясь к первому пуску. Дальнейшие цели S7 Space (S7 Spase transportation systems — Космические транспортные системы) — создание многоразовой ракеты, транспортного корабля, "орбитального космодрома" и обеспечение его обслуживания. Об успехах и трудностях, с которыми пришлось столкнуться после выхода на рынок космических услуг, и о планах компании на будущее в интервью ТАСС рассказал генеральный директор S7 Space Сергей Сопов.

    — Сергей Алексеевич, после определенных трудностей S7 Space все же купила космодром "Морской старт", что дальше?

    — С момента покупки прошло достаточно времени. За этот период мы осознали, что не все мечты сбываются. Есть те, которые пока реализовать технически невозможно.

    — К чему вы пришли в итоге?

    — Мы приняли решение самостоятельно создать ракету, которая бы заменила по характеристикам носитель "Зенит" для проектов "Морской старт" и "Наземный старт". При этом мы должны не просто повторить "Зенит", а в техническом смысле превзойти его. Это задача очень сложная — в своем классе данная ракета и сегодня все еще лучшая в мире.

    Для этого мы начали создавать проектные подразделения по средствам выведения, которые возглавил Игорь Сергеевич Радугин (недавно перешел из РКК "Энергия" в S7 Space — прим. ТАСС). Его основная цель — создание транспортной космической системы, которую мы будем использовать в ближайшей перспективе.

    — Ракета будет одноразовой или многоразовой?

    — Я повторюсь, наверное, но одноразовая ракета так же "эффективна", как одноразовый самолет. Создавать одноразовый носитель — это даже не топтание на месте, а дорога вспять.

    В ноябре мы будем отмечать 30-летие второго и последнего запуска многоразовой транспортной космической системы "Энергия — Буран". За эти 30 лет мы все вместе "спустили в никуда" те технологические достижения, которыми можно и сейчас было бы гордиться, а на этом месте выросла одноразовая ракета "Ангара", которая до сих пор не летает. У специалистов ракетно-космической промышленности она, мягко говоря, вызывает неоднозначную реакцию.

    Никто и никогда, за исключением, например, проекта "Буран" или планов спасения боковых блоков сверхтяжелой ракеты "Энергия", в нашей стране не ставил задачу спасения и повторного использования ракетно-космической техники. И ведь вопрос не в способе возврата отработавшей ракетной ступени, а по большей части в ее ресурсе и в первую очередь в циклах, в ремонтопригодности, трудоемкости технического обслуживания. Сегодня все агрегаты и системы ракеты одноразовые, то есть не подлежащие повторному использованию.

    Если представить ситуацию, что сегодня мы после пуска возвращаем носитель обратно на Землю, то, что с ним делать дальше, никто не скажет, поскольку ни у кого в нашей стране такого опыта нет.

    Роскосмос предложил нам участвовать в создании ракеты "Союз-5". Мы согласились, но будем делать свою версию ракеты самостоятельно под собственные задачи на основе эскизного проекта "Союза-5". Наша ракета внутри компании получила условное название "Союз-7" и "Союз-7SL" (Sea Launch — "Морской старт" — прим. ТАСС). Первая ступень у нее будет многоразовой.

    — Ракета будет создаваться на основе "Союза-5". Что она унаследует от этого носителя?

    — В первую очередь двигатель. Нам повезло, что наши учителя, наши предшественники оставили нам великолепное наследие — многоразовый двигатель РД-171. Я не оговорился, он именно многоразовый. Рассчитан на 20 включений — 10 для полета и 10 предполетных прожигов. В части многоразового использования ракеты космического назначения этот двигатель — находка.

    Для первой ступени своей ракеты мы рассматривали несколько вариантов двигательной установки, в том числе и известный двигатель НК-33 (двигатель от советской лунной ракеты Н-1 — прим. ТАСС).

    Судьба этого двигателя удивительная — его уничтожают сами творцы. Вы знаете, создавался двигатель в рамках советской лунной программы на первую ступень ракеты Н-1. Двигатель действительно хороший, по всем параметрам нам подходил, но, к сожалению, сегодняшние руководители Объединенной двигателестроительной корпорации и в самарском ПАО имени Кузнецова не пошли в этом вопросе нам навстречу. Точнее, их вообще этот вопрос не заинтересовал.

    "Самим не надо и никому не дадим" — вот примерно в сухом остатке, что осталось от идеи установить на первой ступени нашей ракеты двигатель НК-33. Спустя 40 лет повторилась старая история: на первую ступень ракеты "Зенит" и унифицированный с ней блок "А" ракеты "Энергия" не было двигателя. РД-170 горел на испытаниях, и не было понятно, можно ли довести его до серийного производства. Минобщемаш нервничал, внутри "Энергомаша" началось движение сомневающихся, главный конструктор космической системы "Энергия — Буран" Борис Губанов поехал в Самару к Николаю Кузнецову с идеей поставить НК-33 на первую ступень "Энергии". По своим характеристикам двигатель его вполне устраивал. Но на заключительной встрече с Губановым Кузнецов потребовал публичной реабилитации двигателя и его конструкторского бюро (все испытания советской сверхтяжелой ракеты Н-1 закончились авариями по вине двигателей — прим. ТАСС).

    Но к этому времени удалось уже довести РД-170 до возможности применения на "Зените" и "Энергии". Сейчас произошло то же самое, только нам сказали, что Самара не готова передать нам двигатель НК-33 и документацию по нему для самостоятельного производства, а вместо этого предлагали профинансировать восстановление серийного производства в Самаре и затем покупать эти двигатели.

    В то же время в НПО "Энергомаш" нашли способ предложить S7 Space то, от чего мы не смогли отказаться. В начале октября было подписано соглашение о сотрудничестве между нашими компаниями. В частности, соглашение предусматривает развитие сотрудничества в сфере возобновления производства, сертификации и коммерческих продаж "земной" и "высотной" модификации одного из двигателей разработки НПО "Энергомаш" как для применения в интересах S7 Space, так и для использования в составе перспективных и модернизируемых ракет-носителей различных классов, в том числе и в рамках международных проектов. Кроме того, стороны договорились оформить отдельное соглашение об условиях приобретения и поставки новых товарных двигателей РД-171М.

    — Идея использовать НК-33 ушла в прошлое?

    — Мы рассматриваем разные варианты, в том числе и с применением НК-33, но он уже не находится в приоритете.

    — Какие варианты спасения первых ступеней вы исследуете?

    — Среди рассматриваемых вариантов, есть, например, спасение ступени с помощью гиперзвукового парашюта, который мог бы выдержать тепловую нагрузку при входе в плотные слои атмосферы, или оборудование ракетного блока крыльями.

    Дешевле, конечно, сделать парашютную систему. Но при такой схеме безопасно посадить ступень на небольшую подготовленную площадку из-за ветровой нагрузки будет достаточно проблематично. Мы это определим в процессе проектирования и более точных расчетов и исследований.

    — Ракета Илона Маска Falcon 9 садится на своих двигателях. Есть мнение, что она не такая уж и многоразовая.

    — До появления Falcon 9 Block 5, зафиксированного в сегодняшнем облике, у Илона Маска были одноразовые носители, на которых испытывался принцип многоразовости, проверялись многоразовые решения и элементы конструкции. Falcon 9 Block 5 — это уже многоразовый носитель с определенным расчетным ресурсом: 10 пусков до капитального ремонта, подготовка севшей ступени к повторному использованию в течение 48 часов, общее количество пусков — до 100.

    Сейчас SpaceX переходит к спасению головного обтекателя. Думаю, в ближайшее время они начнут отрабатывать какие-то элементы спасения второй ступени. В конечном счете, уверен, все равно решат задачу посадки всех элементов ракеты.

    — Почему вам важен именно многоразовый носитель?

    — Без него на коммерческом рынке мы просто не сможем выжить. Конкурировать с многоразовыми и дешевыми предложениями, которые сейчас выходят на рынок, одноразовым носителем уже даже не смешно.

    — Какой путь S7 Space предстоит пройти при создании многоразовой ракеты?

    — Создать одноразовый носитель с элементами многоразовости, отработать эти технологии в процессе определенного количества пусков, внести необходимые конструктивные изменения, зафиксировать облик ракеты, после чего приступить к ее серийному производству и эксплуатации.

    — Вы сказали, что свою ракету хотите делать сами. Где вы планируете ее собирать?

    — Вы правильно говорите. Мы будем покупать комплектующие у предприятий-партнеров, а финальную сборку ракет вести по документации S7 Space на заводе, который планируем построить самостоятельно.

    Этот завод будет единым как для ракет "Наземного старта" (пуски с космодрома Байконур — прим. ТАСС), так и для "Морского старта".

    — Планируете ли взять к себе в команду еще каких-либо специалистов из ракетно-космической отрасли помимо Радугина?

    — С прошлой недели у нас работает Николай Брюханов, который на протяжении последних многих лет возглавлял разработку орбитальных станций и пилотируемых космических кораблей в РКК "Энергия". У нас он занял должность главного конструктора орбитальных комплексов. Будет заниматься грузовым космическим кораблем, тематикой "Орбитального космодрома".

    Ведутся переговоры и с другими людьми. В целом большое количество высококлассных специалистов хотело бы работать в S7 Space. И я их понимаю: у нас меньше бюрократических барьеров, можно поучаствовать в действительно прорывных проектах, заняться творческой работой. В госструктурах все зарегулировано, вопрос создания чего-то нового очень осложнен. Вот люди и идут к нам.

    — На каком космодроме будете использовать свою ракету?

    — В первую очередь мы нацелены на эксплуатацию "Морского старта". Этот космодром предоставляет достаточно хорошие энергетические возможности по массе выводимой полезной нагрузки на геопереходную орбиту. При использовании ракеты "Зенит" среднего класса с "Морского старта" она выводит груз такой же массы, как тяжелый "Протон" с Байконура.

    — Как долго еще может использоваться "Морской старт"? Ранее вы называли сроки эксплуатации пусковой платформы в 25 лет.

    — Сегодня все оборудование как на командном судне, так и на пусковой платформе морально устарело. Оно создавалось 20 лет назад. Остаточный ресурс комплекса — еще 25 лет. В этот срок можно провести старты заказанных и находящихся в производстве ракет "Зенит" и нашего нового носителя. Чем позже сделаем новый носитель, тем меньше времени останется на его эксплуатацию с "Морского старта". Но, естественно, как у любого сложного технического объекта, в случае капитального ремонта и модернизации ресурс может быть существенно увеличен.

    — Планируется ли модернизация комплекса?

    — Да, под новый носитель космодром будет модернизирован.

    — Задействованы ли какие-либо предприятия Роскосмоса в проекте "Морской старт" или все решаете собственными силами?

    — Вопрос достаточно интересный. Мы не боимся сами эксплуатировать "Морской старт". Мы создали хорошее эксплуатационное подразделение, в нем работают люди, которые раньше трудились в компаниях Роскосмоса: ЦЭНКИ, РКК "Энергия". В РКК "Энергия" была дирекция "Морского старта", ее возглавлял Валерий Гейдарович Алиев. Сегодня он и его специалисты работают у нас, а эта дирекция после продажи проекта расформирована.

    Но есть направления, по которым мы самостоятельно не справимся. Требуется помощь разработчика, например, в обслуживании разгонного блока ДМ SL (используется в качестве своеобразной третьей ступени ракеты "Зенит-3SL" по программе "Морской старт" — прим. ТАСС). Эта работа достаточно сложная и требует высокой компетенции, здесь мы будем привлекать производителей блока в лице РКК "Энергия".

    Есть вопросы производства и поставки комплектующих для изготовления ракет-носителей. Здесь задействовано много предприятий Роскосмоса: НПО "Энергомаш", НПЦАП, РКК "Энергия", ЦЭНКИ, НПО Лавочкина, "Металлист-Самара" и многие другие.

    — Планирует ли ваша компания использовать в работе другие ракеты помимо "Зенита" и "Союза-7"?

    — Возможность развития средств выведения будет рассматриваться на следующих этапах деятельности нашей компании.

    — Первый запуск с "Морского старта", как и планировалось, остается на декабрь 2019 года, нет сдвижек по срокам?

    — Сроки остаются прежними. Конечно, без трудностей не обходится, но они не настолько критичны, чтобы мы переносили запуск.

    — С чем сложности?

    — С полезной нагрузкой, а не ракетой. Носитель должен быть поставлен нам в первом квартале следующего года, чтобы к декабрю гарантированно решить все вопросы по подготовке ракеты, наземной и морской инфраструктуры к пуску. Что касается аналитической интеграции космического аппарата к ракете, то она требует достаточно длительного срока, на сегодняшний день мы находимся в стадии переговоров с потенциальным заказчиком.

    Проще говоря, чтобы были заказы, нужны ракеты. Мы не можем найти заказчика на воздух. Пока у нас нет готовых ракет, к нам никто не пойдет, особенно, если мы с 2014 года ничего не запускали.

    — Это российский заказчик?

    — Зарубежный.

    — Есть ли подвижки в поставках комплектующих из России для изготовления ракет "Зенит"?

    — Есть решение комиссии экспортного контроля, которое мы выполняем. Теперь вопрос в оформлении распоряжения правительства. Текст распоряжения согласован с Роскосмосом. Это компромиссный вариант между тем, что мы бы хотели, и тем, что нам дают. В итоге бюрократические требования приведут к удорожанию каждой нашей ракеты примерно на $2 млн.

    — Какие еще проекты планирует реализовать ваша компания кроме многоразовой ракеты?

    — Помимо новой ракеты у нас есть еще три направления развития. С приходом Николая Брюханова мы начали консультации об образовании проектной службы, которая займется реализацией программы создания грузового космического корабля.

    В этом вопросе мы готовы кооперироваться с Роскосмосом. Для нас самих создавать корабль с нуля практически неподъемная задача. Значит, нужно использовать то, что уже было сделано в России ранее. А таких вещей три: многоразовый космический корабль "Заря", по которому в СССР была выпущена и конструкторская, и рабочая документация, корабль "Клипер", работы по которому прекращены еще в зачаточном состоянии, и корабль "Федерация". На мой взгляд, наиболее интересно смотрится интеллектуальный задел по перспективному транспортному кораблю "Федерация", правда, в его грузовой версии мы хотим вернуться к композитному корпусу. Сегодня мы выстраиваем график так, чтобы первый пуск ракеты-носителя "Союз-7SL"/"Союз-7" был осуществлен вместе с нашим грузовым кораблем. При этом на пилотируемую космонавтику мы не замахиваемся, это слишком ответственный вопрос.

    — В прошлом году на конференции "Космос как бизнес" Владислав Филев (совладелец S7 Group — прим. ТАСС) заявил, что компания S7 Space готова заказать у Роскосмоса 50 ракет "Союз-5" с опционом еще на 35 носителей при выполнении Роскосмосом определенных требований к ракете. Последовала ли реакция от госкорпорации?

    — Нет, никакой реакции не последовало. Напомню, что предложение было сделано при предыдущей администрации Роскосмоса. Что лежало в основе идеи Филева? Стандартная авиационная схема заказа нового самолета. Когда планируют к производству новый самолет, ищут стартового заказчика. В авиации первый твердый заказ — это примерно 50 самолетов. В этом случае уже резонно развертывать серийное производство.

    Это Филев и предложил: 50 ракет плюс опцион. Заказ твердый, с авансом в 10%. Но от Роскосмоса за прошедший год так и не последовало реакции, словно они о таком предложении и не слышали. Это можно было бы назвать анекдотом, но такова реальность. Мы готовы были слова перевести в твердый контракт. Разговор шел о солидной сумме в $2,5 млрд инвестиций в проект "Союза-5".

    — В свое время вы говорили о проекте "Орбитального космодрома". Не слишком ли утопичная идея использовать Международную космическую станцию (МКС) для этих целей?

    — Первое. Как решить транспортную задачу обеспечения грузами баз на Марсе или Луне? На сегодняшних химических двигателях осваивать Солнечную систему слишком затратно. А вот доставлять грузы на околоземную станцию имеющимся и перспективным парком ракет, а оттуда перевозить космическим буксиром к Луне или Марсу намного эффективнее, чем строить сверхтяжелую ракету.

    Второе. Существует проблема нерационального использования ресурсов — почти вся космическая техника сгорает в атмосфере или остается на орбите захоронения, либо, в случае напланетных аппаратов, остается на поверхности планет. А ведь многое из этого "технологического мусора" можно использовать повторно. Для этого нужно место, где технику можно обслужить, отремонтировать, модернизировать. Это тоже можно выполнять на околоземной станции.

    Простейшее и самое понятное — перенести контрольно-испытательную станцию, то есть место проверки работоспособности космической техники, с Земли на орбиту. Проверил общую готовность аппарата на Земле, привез на МКС, проверил еще раз на отказ к условиям космического пространства и далее вывел на целевую орбиту транспортным буксиром. Если надо, вернул груз обратно на МКС для ремонта или обслуживания.

    — В какие сроки подобный проект может быть реализован?

    — Орбитальный космодром свободно реализуется на базе МКС после 2024 года — рассматриваемого сейчас срока завершения ее эксплуатации.

    — Ведутся ли уже переговоры с NASA и Роскосмосом по этому поводу?

    — Сначала нужно выбрать схему работы по этому направлению.

    — Много обсуждалось, что S7, покупая "Морской старт", получает определенные преференции от государства. Так ли это?

    — Вы же заметили, как неспешно решается вопрос с органами власти о поставках комплектующих для наших ракет. Контракт на производство был подписан еще в прошлом году, вопрос согласован со всеми странами — партнерами проекта, а с российской стороны вопрос только-только выходит на финишную прямую. А между тем именно государство должно быть заинтересовано в возобновлении эксплуатации "Морского старта". Сегодня это как минимум страховка, что у России останется доступ к геостационарной орбите. "Союз-7SL"/"Союз-7" с "Морского старта" сможет выводить на геопереходную орбиту космический аппарат массой около 7 тонн.

    — Так как "Морской старт" — это коммерческий проект, когда он начнет приносить деньги?

    — Как только начнутся запуски.

    — Вы проинформировали Роскосмос о своих планах?

    — Мы проинформировали Роскосмос, что будем делать собственную многоразовую ракету. Но на этом пути нам с их стороны нужна поддержка. Мы предлагаем государству пойти по пути США, где НАСА заказало SpaceX пусковые услуги на определенное количество полезных нагрузок. Предлагаем Роскосмосу заказать у нас до 2042 года вместе с пусковыми контрактами по согласованной цене 76 ракет, в том числе 24 — для пуска с "Морского старта". Денег нам от Роскосмоса не надо, только твердый заказ, чтобы мы знали, что нашей ракете будет обеспечена загрузка. При этом в распоряжении Роскосмоса окажется возможность запусков полезных нагрузок с "Наземного старта" и "Морского старта". Конечно, строить мы будем не 76 ракет, а больше, остальные пойдут на коммерческий рынок.

    Точно таким же образом планируем пойти и по тематике транспортного корабля снабжения. В рамках первого пуска нашей новой ракеты, который ориентировочно может состояться через три года, мы предлагаем провести летные испытания транспортного корабля. Роскосмос мог бы заказать у нас запуски шести кораблей — обеспечив работой свои предприятия и S7 Space.

    С одной стороны, зачем это Роскосмосу? А затем, что они с новой ракетой в сжатые сроки получают резервную систему доставки грузов на низкую околоземную орбиту, на геостационарную орбиту, в дальний космос, сняв с себя все риски и финансовые вопросы. Весь основной путь мы готовы пройти сами.

    Мы, как частная компания, инвестируем и занимаемся разработкой ракеты исходя из самых современных потребностей мирового рынка. При этом государство может использовать наши технологии в своих интересах, после проведения сертификации. Наши ракеты производятся из российских комплектующих, российскими специалистами, и налоги мы платим тоже в России. Государство практически ничего не теряет и только приобретает нового производителя, выходящего с отечественной высокотехнологичной продукцией на мировой рынок.

    Беседовал Александр Темнов





.

 
 
 
  Последние новости 11.12.2018: Китай хочет в апреле запустить возвращаемый спутник нового поколения
06.12.2018: Юрію Сергійовичу Алексєєву - 70!





© Space-Inform,  Kiev, 2001  
 

При использовании материалов ссылка на "СПЕЙС-ИНФОРМ" обязательна